Среда, 17.07.2024, 16:30

Приветствую Вас Гость | RSS
На холмах Грузии
 Литературный альманах

ГлавнаяРегистрацияВход
Меню сайта

Категории раздела
СЛОВО РЕДАКТОРА [1]
СОДЕРЖАНИЕ №9 [1]
ПОЭЗИЯ [5]
ПЕРЕВОДЫ [2]
ПРОЗА [12]
ДРАМАТУРГИЯ [4]
МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ СКАЧИВАНИЯ [2]

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » Статьи » АЛЬМАНАХ №9 » ПРОЗА

ВЛАДИМИР ЧАНТУРИДЗЕ
НЕЗНАКОМОЕ ОРУЖИЕ
( ЧАСТЬ 2 )


В проектах есть графа «оценка проекта». Так вот, в этой графе я написал:«Вы сами оцените проект. Пригласите кого угодно в качестве зрителей, оденьте их в тоги, туники, и вы получите уникальные кадры о Древнем Риме. Продавайте билеты на шоу по высокой цене.
Пригласите несколько сотен зрителей-богачей, этим вы полностью окупите свои затраты»... Я был
убедителен, что-что, а писать проекты я научился.
Мы отослали наши фотографии в спортивных костюмах, стали бегать по утрам на стадион,
бросили курить, тренировались, как одержимые, настолько были тверды в решении вырваться из
бедности, пусть даже такой ценой.
А что нам оставалось делать? Грабить банк, обогащаться за счет горя других людей?! Лучше уж сделать это за счет богатых зевак, любителей кровавых зрелищ. Кто-то возразит: «В чем вина льва, которому вы готовили смерть?»
Человек превращает Землю в пустыню без животного мира. Вспомни, что я говорил о рыбе в Куре. Согласен, задуманное нами - не самое благородное дело. Но у меня на семью, потомство давно устоявшиеся взгляды. Если ты обзавелся семьей, будь добр, обеспечь ее, создай будущее своим детям, и никакие кризисы, никакая безработица не может служить оправданием нищете, голоду в твоем доме. Я никогда не понимал пьяниц, сетующих на тяжелое время, обрекающих свои семьи на голод. При этом они палец о палец не ударят, чтобы вытащить своих близких из грязи. Если я и осуждал нашу систему, порядки в неправительственном секторе и прочее, то только для того, чтобы показать, что у меня там не было шансов добиться чего-нибудь значительного. Да и какое я имею право кого-нибудь осуждать?! Эти люди являются служителями системы, которая коррумпирована, порочна до мозга кости. Разве сам я был ангелом, когда работал в социалистическом строительстве с его приписками и прочим уродством?!
А насчет льва добавлю следующее: разве охотник, поражающий зверя из винтовки, осуждается кем-нибудь? Неужели мы хуже этих охотников?! По крайней мере, мы давали льву равные с нами шансы, в отличие от этих, убивающих на расстоянии...
Тем временем, мы получили ответ. Американцы писали, что в ближайшее время с нами встретятся их представители. Действительно, через несколько дней мне позвонили и назначили встречу в отеле «Мариотт» в Тбилиси. Не знаю, как Леван, но я почти всю ночь перед встречей не сомкнул глаз.В назначенное время мы переступили порог отеля. Трое американцев дожидались в холле. Мы обменялись приветствиями, при этом они испытывающе осматривали нас. Потом самый высокий из них, похожий на гусака мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти, предложил подняться в его номер. Роль переводчика выполнял розовощекий коротышка лет сорока, он
представился нам Джоном. Как видно, он работал в Грузии, в посольстве или фирме, или еще где-нибудь. Третий- могучий широко плечий блондин средних лет явно был борцом, о чем говорили ломаные, без хрящей, уши. Имен Борца и Гусака я не запомнил, уж очень невнятно они представлялись, скорее всего, назвали вымышленные имена.
Мы поднялись на третий этаж. Гусак отпер дверь и пригласил нас к себе: «Что будете пить?» - спросил он, когда мы расселись.
-Кофе, пожалуйста, – ответил я, Леван кивком головы выразил свое согласие.
Как я уже сказал, переводил Джон. Двое других производили впечатление людей только что спустившихся с трапа самолета.
Гусак позвонил, после чего нам принесли кофе. Это не было кривляньем, желанием показаться этакими трезвенниками, к тому времени мы не только не пили, но и не курили, что было гораздо труднее.
-Перейдем к делу,- сказал Гусак, как только с кофе было покончено. -Вы писали, что готовы биться со львом?
-Да, мы готовы,-ответил я как можно убедительнее, глядя ему в глаза.
-Вы писали, что мы можем привлечь состоятельных людей на трибуны в качестве зрителей, даже указывали нам цены на билеты. Не кажется ли вам, что это наше дело? -спросил он высокомерно.
-Безусловно. Наше дело только сражаться, за гонорар, разумеется,-с улыбкой добавил я. - Если я и упомянул билеты и зрителей, то только потому, сэр, что рассматриваю мое послание как проект, в чем вы могли убедиться, когда читали его. Там все разбито по параграфам. И если кое-что в нем вызвало ваше неудовольствие, то я готов принести вам извинения,- сказал я, готовый вытерпеть все от этих холеных янки.
-Нет проблем, -сменил гнев на милость Гусак, -беда в другом, как мы все это проделаем. США - страна законов, -важно добавил он.
Надо сказать, что все нами было обдумано заранее.
-Вы оформляете нам трудовые визы, -начал я.
-Что за бред,-фыркнул Борец. Разумеется, Джон этого не перевел.
-Мы едем в Штаты как дрессировщики, укротители хищников,- невозмутимо продолжил я. Должен сказать, что я пошел на хитрость, делая вид, что не знал английского,- мы оформляем контракт, по которому для Голливуда устраиваем представление, создавая видимость настоящего боя, ну, скажем, для съемок исторического фильма. При этом мы, дрессировщики,- я сделал ударение на последнем слове, - делаем все, чтобы наше «представление» прошло без крови. Это все для контракта, чтобы законность была соблюдена. Но, как вы знаете, звери время от времени выходят из под контроля дрессировщиков, и тогда проливается кровь. У нас будет как раз такой случай, -добавил я с усмешкой.
-Но как тогда объяснить миллион долларов в контракте. Укротители работают со зверьми за гораздо меньшие деньги,-сказал Гусак, которому идея с дрессировщиками понравилась.
-Мы имитируем настоящий, максимально приближенный к настоящему бой-это опять для контракта. На самом деле это будет самый наинастоящий бой. Так вот, из-за этого, в силу максимального приближения боя к настоящему, хищник будет раздражен, что очень повышает опасность работы с таким зверем, именно поэтому сумма не вызовет ни у кого подозрений.
-Но если, когда лев атакует вас, прольется кровь, -немного смешался Гусак,-то мы будем вынуждены пристрелить зверя, и тогда «представление», как вы говорите, сорвется.
-Ни в коем случае. Человек, поставленный с оружием на случай нападения зверя на «дрессировщиков», может забыть об оружии, завороженный видом крови. Хотите, дайте ему испорченное оружие, которое не выстрелит, пистолет, поставленный на предохранитель, с которого он, потрясенный ужасным зрелищем, забудет его снять, тем самым он будет жать на курок, а выстрела не последует. Если кто-то будет стоять с брандспойтом за ареной, то кран
может испортиться, вода не польется и нечем будет отогнать зверя. Эврика,-этот вариант пришел
мне в голову только что, это была моя сиюминутная импровизация,-cделайте так: выстрелите в
льва из духового ружья по ошибке пустой ампулой, без снотворного, как если бы вы хотели немедленно усыпить зверя – усмехнулся я.
-Но если оружие не выстрелит, мнимое снотворное не подействует или в брандспойте иссякнет вода,-с саркастической усмешкой сказал Гусак,-то это значит, что мы, согласно контракту, не выполнили своих обязательств и вы, или ваши ...э-э-э родственники,-вот гад, заранее хоронит нас,- подумал я, когда он запнулся, между тем Гусак продолжал,-могут подать на нас в суд за невыполнение нами условий контракта.
-Да ты не такой глупец, каким кажешься, напыщенный гусь,-подумал я.
Мысль о том, что они приехали, придавала мне уверенности. Раз приехали, значит клюнули. Я боялся другого, как бы вообще проект не остался без ответа. Что поделаешь, после стольких провалов я уже порядком потерял веру в свою удачу. К тому же я указал им лазейки, пути обхода подводных рифов, грозно именуемых законом.
-В таком случае в контракте можно будет указать гораздо меньший гонорар за представление. Можно добавить условие, по которому в случае получения увечий или смерти укротителей по вине организаторов, или неисправности оружия, или “обезвоживания” брандспойта,- я вернул Гусаку усмешку, - т.е. при несоблюдении вашей стороной мер безопасности, вы обязываетесь выплатить нам, или нашим семьям миллион долларов. Немного настораживает количество страхующих. Человек с оружием, человек с брандспойтом, человек с духовым ружьем... И все это разом должно отказать. Это будет выглядеть подозрительно. Можно оставить только одного человека с духовым ружьем и пустой ампулой. Брандспойт или человек с винтовкой может попасть в кадр и испортит вам фильм, в Древнем Риме не могло быть брандспойтов, как не было кольтов или М-16. Тем самым, в качестве страховки остается только человек с духовым ружьем, он действует издалека и никак не попадет в кадр.
-Но нас обвинят в том, что мы не выставили человека с винтовкой, как вы говорите, за кадром, который бы действовал на дистанции, подобно человеку с духовым ружьем.
-Ну, что же, вы проявили оплошность, -улыбнулся я,-но вы боялись рикошета, ведь представление придется проводить в клетке, чтобы оградить зрителей от зверя. А пуля, выпущенная с дистанции, может и не миновать прутьев, и тогда рикошет может завалить кого
угодно, но только не льва. Да, вы проявили оплошность, но разве вы не наказаны за нее выплатой
миллиона долларов?!
Американцы переглянулись между собой:
-Черт их дери, у них на все есть ответ, -проворчал Гусак, обращаясь к Борцу, - а не морочат ли они нам головы?
-Не думаю, посмотри на их физиономии.
Усилием воли я сохранил невозмутимость, мне захотелось закричать от радости, когда я услышал эти слова. Так уж устроен человек: какую бы опасную авантюру ему не пришлось затеять, он будет изо всех сил стараться осуществить ее. Меж тем Борец продолжил:
-Вспомни, каких бойцов поставляет на профессиональный ринг бывший СССР. Эти ребята
умеют драться, лично я на своей шкуре убедился в этом. Мне кажется, эти из той же породы. Они
хорошо все продумали. Так поступают люди, которые твердо решили довести дело до конца.
-Миллион слишком большие деньги. Я хочу сказать, что пятьсот тысяч - тоже неплохие деньги за представление, -сделал последнюю попытку Гусак.
-Видите ли, мы не какие-нибудь проходимцы, - я решил играть в-открытую,- еще несколько лет назад мы были уважаемыми людьми, занимали приличные места в обществе. У нас прекрасные семьи, способные дети. Если мы идем на это, то только для того, чтобы обеспечить будущее наших детей, что невозможно в нашей стране без денег, какими бы способными они ни были. Джон может это подтвердить, -усмехнулся я,-как видно он давно в Грузии и знаком с порядками, царящими у нас.
-К тому же мы, простите, храбры, я вынужден об этом говорить,- продолжил я, видя, что Гусака продолжают одолевать сомнения: Борец, по-видимому, был за нас,- мы воевали в Абхазии, и уверяю вас, не по нашей вине эта война была проиграна.
Я достал из кармана орден, Леван достал свой.
-Мы не сорвем вам представление, а это самое главное,-вставил Леван.
Гусак взял ордена, повертел их в руках в задумчивости, потом вернул их мне.
-Мы сообщим вам о своем решении позже, -он встал и протянул мне руку, в его жесте проскользнуло нечто похожее на уважение. Провожал он нас намного лучше, чем встретил. Не знаю, что было тому причиной: ордена, безупречный план, мы ли произвели на них впечатление. Я потому столько говорю об этом, что это было очень важно для нас. Мы заручились союзником,
первый этап был пройден.
Обменявшись рукопожатиями, мы вышли из отеля.
-Что скажешь, Миша, поверил он в нас? -спросил Леван.
-Кажется, да, хотя, кто знает, поживем-увидим.
Всю дорогу из Тбилиси в Рустави мы молчали. Может быть, в глубине души мы надеялись, что затея провалится. Это совсем не простое дело - поставить жизнь на карту, сражаясь незнакомым оружием. В этом плане гораздо увереннее себя чувствуешь даже когда идешь на войну, по крайней мере, у тебя АКМ-знакомый до оскомины...
Дни шли за днями. Мы продолжали бегать на стадион. Связь с нашими новыми боссами или партнерами, называй как угодно, мы держали через электронную почту. Еще раньше мы выслали им наши данные и ждали визы.
Вскоре мы получили их. И знаешь, странное дело, чем ближе был день отъезда, тем лучше и краше казалась нам наша страна с ее безработицей, коррупцией, клановой системой. К моменту, когда мы закончили все формальности, связанные с отъездом, у нас еще оставалось три дня. Один из этих дней мы решили провести на природе. Мы поехали на рыбалку, на озеро Джандари. Наверно, мы заранее прощались с Родиной, сами того не осознавая. Конечно, мы понимали риск, на который шли, но в таких делах всегда надеешься на лучшее. Остальное время мы провели со своими семьями. Мы сказали своим, что едем на работу в Штаты по контракту. Наши были на вершине счастья, они представления не имели, на какую «работу» мы ехали.
По приезде в Америку, в Лос-Анджелес, я связался с Мейсоном. Помнишь Мейсона?
Я помнил Мейсона. Мейсон-это была кличка, так звали мы Сергея М. Он учился в нашей школе и жил по соседству с Мишей. Он окончил Иняз, потом учился в аспирантуре. В начале 90-ых уехал в США.
-Мейсон занимается там переводами, как специалист он очень высоко котируется. У него хорошие связи. Я посвятил его в наши дела. Он нашел адвоката, который представлял наши интересы.
При оформлении контракта нам пытались подсунуть тигра вместо льва.Мы твердо стояли на своем: лев и только лев. Меня всегда интересовало, какой болван назвал льва «царем зверей?» Тигр намного сильнее. Лев единственная кошка, живущая группами, прайдами. А почему? Именно потому, что иначе ей не выжить. В прежние времена, когда львы и тигры жили бок о бок, именно такая тактика помогала львам противостоять тиграм-одиночкам. И тем не менее тигр вытеснил льва, чему самое лучшее подтверждение-ситуация в Индии. Там львы остались только в небольшом, изолированном заповеднике, в Гирском лесу. Конечно, на это можно возразить, что в Африке никогда не было тигров, почему же в Африке львы тоже держатся прайдами? Потому что в Африке роль тигров выполняют гиены. Львы сообща отбиваются там от гиен. Короче говоря,
лучше драться вдвоем против льва, чем втроем против тигра...
Кстати, скажу несколько слово контракте. Прошел мой вариант, который я изложил в «Мариотте», с некоторыми изменениями с учетом американского законодательства. Опасаясь обмана, мы настояли на одном пункте. Наш адвокат получал вознаграждение из суммы, которая будет выплачена нам по окончании боя. Это привязало его к нам лучше любых убеждений и доводов. Защищая наши интересы, он защищал свой гонорар. Не могу не вспомнить с благодарностью Мейсона, который принял самое активное участие в составлении контракта,
вот уж, действительно, знаток языков, специалист с большой буквы. Сначала он наотрез отказался принимать участие в этой, как он выразился, авантюре, но когда увидел, что дело зашло так далеко, то достал нам хорошего адвоката, сделал все, чтобы нас не просамолетили. Когда я хотел вписать его имя в контракт для вознаграждения (обо всем надо было думать заранее, ведь мы оба могли погибнуть), Мейсон покраснел, как рак, и полез на меня с кулаками:
-Ты думаешь, я это делаю ради денег, чертов дурак,- кричал он как одержимый, наступая на меня,- я это делаю, чтобы вас не кинули, чертовы дураки.
С большим трудом нам удалось утихомирить его. И еще долго он ворчал себе под нос, ругая меня за эту «авантюру», называя себя «безмозглым ослом, помогающим чертовым дуракам». Мейсон, славный малый, интеллигентнейший человек, наихудшим ругательством в лексиконе которого были «чертовы дураки». Когда весь этот ужас кончился, я купил ему «джип» из моей доли.
-Послушай, -не выдержал я,-не могу не согласиться с Мейсоном, почему именно такой путь ты выбрал?Что за экстремализм?! Ну, ладно, тебе не повезло, но ты же мог попытаться найти работу. У нас даже открыли сайт в интернете, там делаются объявления о работе, предлагаются конкретные должности. Худо-бедно, а работу за несколько сотен долларов в месяц там можно найти, что, по нашим меркам, не так уж плохо.
-Вздор, -он даже фыркнул от возмущения,-да, я знаю, там есть объявления от совместных фирм, организаций. Я не знаю, с какой целью эти объявления делаются, хотя, скорее всего, с целью создания видимости принятия на конкурсной основе хороших, даже лучших специалистов на работу, в угоду своим хозяевам-американцам, немцам и другим. Практика принятия на работу по объявлениям, надо полагать, широко применяется на Западе, скорее всего, там действительно отбираются лучшие, те, у кого лучшие послужные списки. Американцы, англичане, немцы, открывая у нас совместные предприятия, заинтересованы в принятии на работу хороших специалистов, по их настоянию и делаются объявления в интернете. Но курируют эти вопросы наши с тобой земляки. Они же заранее знают, кого им принять на то или иное место-того, кто больше заплатит. Параллельно проходит другой конкурс, самый любимый взяточниками. Рабочее место с несколькими сотнями долларов, как ты сказал, стоит несколько тысяч баксов. Повторяю, эти объявления делаются в большинстве случаев, чтобы пустить пыль в глаза иностранным боссам. Ты думаешь, я мало посылал свои данные по тому или иному объявлению? Это пустая трата времени и нервов. Денег же, чтобы купить работу, у меня не было, да и где гарантия, что она за тобой останется? Не захотят ли твои хозяева вновь получить деньги за твое место? Они подержат тебя месяц-другой, а потом вышибут, а объявление о твоем месте снова поместят на сайт.
Вот случай трехлетней давности из моей практики,- продолжил Михаил,- в НПО я занимался вопросом прав человека и изрядно поднаторел в этом деле. Я наизусть знаю, где, когда был принят тот или иной пакт, конвенция, документ о правах человека, знаю содержание этих документов. И это естественно: если ты занимаешься тем или иным вопросом, ты должен знать его назубок. Одна известная американская неправительственная организация объявила конкурс, победители которого должны были поехать в Штаты на четыре месяца, чтобы на месте изучить законодательство, обстановку, тот или иной вопрос, для того, чтобы по возвращении в Грузию, используя опыт, знания, приобретенные в Америке, улучшить ситуацию в нашей стране...Как тебе эта утопия?-с улыбкой добавил он.
- В конкурсе, как это всегда бывает, были указаны конкретные темы, одна из которых была «права человека». Я принял участие в конкурсе. Нас было больше ста двадцати участников. Из них толь ко шестнадцать дошли до собеседования. Это были обладатели лучших проектов. В их числе был и мой. В комиссии, проводившей собеседование, было пять членов, именно членов, - с усмешкой добавил он,- трое американцев и двое местных. Местные работали в тбилисском филиале организации, проводившей конкурс. Комиссия должна была на основе собеседования из шестнадцати человек отобрать трех победителей, которые поедут в Штаты. Мой проект был очень хорош, продуман до мелочей - я не хвастаю, Ладо, вспомни, как я продумал условия контракта боя со львом, и вот я вышел на собеседование. И что ты думаешь, двое местных из кожи вон лезли,
чтобы потопить меня. Я видел замешательство в их глазах. Видимо, они уже взяли деньги с тех, кому обещали поездку в Америку, я же смешал им карты, чуть не испортил всю обедню. В таких случаях после окончания собеседования американцы спрашивают у местных их мнение по поводу того, кто более достоин поездки. Эти двое назвали своих протеже, и дело на этом закончилось. Но для них есть известный риск в том, что ты произведешь очень хорошее впечатление на американцев и те могут заартачиться и объявить тебя победителем конкурса.Это грозит местным членам комиссии большими неприятностями. Поэтому, как только переступаешь порог комнаты собеседования, ты встречаешь по крайней мере двух врагов, которые схватываются с тобой. Они ненавидят тебя, как ненавидят всех тех, кто пришел без денег, в случае победы они могут остаться без мзды. Потом из главного офиса организации пришло письмо с дифирамбами, с благодарностью на мое имя. Они сокрушались о том, что я не победил, с сожалением писали об ограниченности средств, позволяющих им профинансировать пребывание в Штатах всего лишь трех человек от каждой из бывших республик СССР приглашали участвовать в конкурсе на следующий год...Это письмо для меня было тем же, чем мертвому припарки, лучше бы они проследили за объективностью отбора победителей...
-Ну их к дьяволу, ты своими вопросами отвлек меня от главного, - прервал сам себя Михаил, закуривая сигарету,-у меня совсем нет охоты говорить об этих мудаках. Пусть берут или не берут взятки, пусть дерут втридорога, пусть срезают бедолаг без гроша в кармане-мне все равно, я уже не в их власти и вряд ли когда-нибудь с ними встречусь, слава Богу.
У меня сейчас совсем другая жизнь. Не надо ни свет ни заря рыскать в поисках заработка, засыпать, просыпаться с мыслями о работе, этот пресс, именуемый поисками куска хлеба, уже не властен надо мной, как и те мудаки. Я обленился: просыпаюсь, закуриваю сигарету, думать ни о чем не надо: ни о деньгах, ни о хлебе насущном. Выкуриваю сигарету, шлепаю на кухню, варю себе кофе. Валяюсь полдня в постели. Телевизор, книги. Потом тащусь обедать сюда. И так коротаю ссвои дни. Казалось, что еще нужно человеку, безбедная жизнь рантье - разве это не лучший финал для того, кто столько бедствовал?! Понимаешь, здесь пусто, -он показал на левую сторону груди,- Левана нет, семья за тысячи километров от тебя, кругом ни друзей,ни знакомых, ты
видел, как изменился город.
Мы замолчали. К нам подошла Вика сменить тарелки и пепельницы. Я пускал дым в потолок и пытался собраться с мыслями, настолько необычно было все, услышанное мной. Видя нашу нерасположенность говорить, Вика ни очем не спросила.Со свойственной ей чуткостью, она безмолвно, не проронив ни звука, отошла от нас.
-Нас поместили в съемочный павильон и приставили тренера,- который обучал премудростям владения холодным оружием-копьем и мечом. Да, Голливуд есть Голливуд. Если они что-нибудь делают, то в высшей степени профессионально. В качестве консультантов они привлекают ученых. Если фильм о Древнем Риме, то в работе обязательно будут принимать участие профессора, специалисты по Античной эпохе, если съемочная работа посвящена Средневековью - там не обойдется без историков, знатоков Средних веков. Недавно я смотрел передачу по «Дискавери». Там пожилой профессор-американец поехал в Турцию, где на месте соорудил боевую колесницу, точную копию тех, на которых сражались древние ассирийцы. Он нанял местных мастеров по дереву, и они выполняли заказы профессора. В колесницу он впряг лошадей местной породы, потомков тех боевых коней, которыми управляли ассирийцы. Надо полагать, это обошлось ученому в большую кучу денег.
Поэтому нет ничего удивительного, что «цирк», где нас тренировали, был точной копией древнеримских амфитеатров. Тренер гонял нас до изнеможения. Гонял так, как не каждый сержант
новобранцев в учебке советской армии. Мы подчинялись, потому что понимали - это было в наших
интересах. Я не думаю, что нас тренировали из любви и сочувствия к нам, чтобы спасти наши
жизни. Думаю, что они просто-напросто боялись, что бой кончится за секунду-другую, что мы не
сможем оказать льву никакого сопротивления, чем испортим шоу. Тренируя нас, они продлевали
представление, превращали заклания агнцев в настоящий бой. Сэтой же целью нам выдали туники из кожи. Своевременная выдача. Как писал Джек Лондон, прямоходящий наиболее уязвим из всего животного мира: незащищенный живот и гениталии-вот его ахиллесова пята. Кожа хоть как-то прикрыла наши животы и срамоту от львиных когтей.Нам выдали мечи, длина которых нам не понравилась. Ими хорошо фехтовать, но в близком контакте с хищником они не годились. Если крупный зверь подминает тебя под себя, длинный меч становится бесполезным, тебе трудно бить им. Гораздо лучше в этом случае короткий меч или даже охотничий нож. ни согласились с нами и выдали короткие мечи. Я выбрал копье наподобие наших иберийских копий, тех самых, с которыми мои предки сражались с твоими*,- добавил Миша, с улыбкой глядя на меня.
-Ну, знаешь, это вилами по воде писано, - мне не понравилась такая интерпретация.
-Э, да ты все еще тот. Еще немного, и ты, пожалуй, бросишься на меня с кулаками, как тогда, в школе. Увы, я уже не тот... Помнишь нашу знаменитую драку перед учительской?
-Еще бы, - устыдился я своей вспышки,- отец здорово всыпал мне за нее.
-А ты заметил, что наших родителей вызывали в школу чаще, чем родителей последних двоечников?
-Конечно.
-А знаешь, почему так было? Мы хорошо учились, при этом дрались, имели двойки по поведению. Учителя видели в этом вызов, мы не укладывались в их стереотипы. Драться, по мнению педагогов, должны только двоечники, отличники и хорошисты должны быть паиньками. Если дерется успевающий ученик-это уже ЧП.
-Да, попортили они нам крови, как и мы им.
-Они дали нам знания, были великими педагогами, пусть со своими предрассудками, стереотипами. Вспомни, как выпускники нашей школы поступали в самые лучшие, самые престижные вузы страны, той старой страны...
- Помянем наших учителей, скольких из них уже нет в живых,- Михаил протянул руку к графину и наполнил стаканы. Мы выпили.
-Ну что же, мы уже подошли к развязке нашей истории,- продолжил через минуту свой рассказ Михаил ,- в упражнениях с копьем и мечом месяц прошел незаметно. Время от времени мы звонили домой. Только на чужбине понимаешь, что такое семья, родня, близкие.Но отступать было поздно. Да и как мы могли отступить? Бросить все, убежать, вернуться к прозябанию, бесперспективности?
Все это время с нами работал психолог, он также подготавливалнас к бою. За две недели до представления привезли льва. Мне кажется, это сделали для того, чтобы мы привыкли к зверю. Начались репетиции, мы выходили на арену, приветствуя «цезаря», сидевшего в лучшей ложе. Сенаторы выделялись пурпуром своих тог. Весталки, лишенные прелестей любви, стремились наверстать упущенное,пресытившись в другой страсти-в тяге к крови,зрелищам...Нам казалось, что мы в Древнем Риме, знакомом по книгам. Не знаю, как у Левана, но у меня было чувство, что это больше Рим, чем тот, который был на самом деле, много веков назад. В представлении все было учтено, в том числе и разношерстность публики - наряду со знатью, в «цирке» присутствовал простой люд...
Как-то, рассматривая крупного, могучего зверя, который своей превосходной формой явно не добавлял нам бодрости, Леван сказал:
-Лучше бы мы потребовали львицу.
-Они вряд ли бы согласились,-ответил я,-нам уступили в споре о тигре, но дальше бы не пошли. Да и кто знает, что хуже, опаснее для нас - львица или лев? Львица более ловка и подвижна, чем самец. Она добывает пищу для прайда.
-Но именно самец защищает прайд, посмотри на него. В нем верных двести килограммов веса, а львица чуть ли не в два раза легче,- с невеселой усмешкой возразил Леван...
Так как наши репетиции снимались, наверняка заранее отобрали лучшую из проб. Сцены выхода на арену и приветствие императора получались у нас намного естественней, чем в тот злополучный день, когда мы вышли сражаться. Одно дело репетировать, другое - участвовать в настоящем бою с перспективой превратиться в львиный обед. Основной причиной нашей неуверенности, опасений, было незнакомое оружие. Да, нас здорово натаскали в этом.
Дошло до того, что я своим копьем пробивал полудюймовую доску. У Левана было копье массайского типа, с более тонким лезвием. Он объяснял свой выбор тем, что таким копьем больше шансов нанести хищнику серьезную рану, у копья с узким клинком меньшая вероятность натолкнуться на кость. Кстати сказать, тренер был согласен с ним. Последующие события доказали, что Леван был прав на все сто.
Но, как ни крути, это было незнакомое оружие. Наверное, недостаточно месяца упражнений оружием другой эпохи, чтобы сродниться с ним. Ты человек двадцать первого века с его достижениями, открытиями, прогрессом. И когда тебя насильно, хотя, о каком насилии может идти речь, это был наш выбор, окунают в другую эпоху, где тебе приходится защищаться
оружием двухтысячелетней давности, твой менталитет восстает, ты начинаешь мечтать о карабине с хорошим боем вместо ассегаев, протазанов и прочего. Я думаю, если бы настоящих бестиариев обучили бы стрельбе из винтовки за тот же месяц, что и нас, они предпочли бы сражаться мечом и копьем. Гладиаторы так же отвергли бы огнестрельное оружие, как мы в мыслях - холодное. Наверно, я мелю вздор, но знаешь, всякие мысли лезут в голову перед боем...


Категория: ПРОЗА | Добавил: Almanax (16.10.2009)
Просмотров: 602 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Поиск

Друзья сайта


Copyright MyCorp © 2024Сайт управляется системой uCoz